ОПЕК+ на фоне глобального дефицита

Как следует из коммюнике по итогам воскресной встречи «большой семёрки ОПЕК+», входящие в объединение Россия, Саудовская Аравия, Ирак, Кувейт, Казахстан, Алжир и Оман приняли вполне ожидаемое решение увеличить максимально разрешённый объём добычи нефти в сентябре на 188 тыс. баррелей в сутки (б/с) от уровня текущего августа.

Также по теме

Семь стран ОПЕК+ увеличат предел нефтедобычи в сентябре

Входящие в состав неформального объединения ОПЕК+ Россия, Саудовская Аравия, Ирак, Кувейт, Казахстан, Алжир и Оман договорились...

При этом наша страна (что нас, разумеется, больше всего интересует) сможет увеличить добычу нефти в рамках ОПЕК+ в сентябре ещё дополнительно на 62 тыс. б/с, до 9,949 млн б/с: объём вполне значимый и, возможно, по чисто техническим причинам чересчур оптимистичный для нашей нефтедобывающей отрасли, но при этом для испытывающих катастрофический дефицит реальных объёмов мировых рынков всё равно явно недостаточный.

Впрочем, для всех остальных игроков из «семёрки ОПЕК+», может быть, за исключением Алжира и — с серьёзными оговорками из-за украинских атак на КТК — Казахстана, он совсем уже «излишне оптимистичный»: о каком росте добычи можно говорить в условиях, когда твою добывающую и логистическую инфраструктуру с упорством, явно достойным лучшего применения, выносят иранские ракеты и беспилотники? Тут бы хоть к середине следующего года эту довоенную добычу с логистикой восстановить — и то, в общем-то, хлеб. А если сейчас йеменские союзники исламской республики ещё как следует пару раз прицелятся по трубопроводной инфраструктуре Королевства Саудовская Аравия и по не столь от них далёким портам отгрузки в Красном море, то и так в последнее время ставшая предельно хрупкой система глобальных энергетических рынков может просто обрушиться. А следовательно, обозначенный на «встрече семи» новый порог нефтедобычи в данной ситуации можно рассматривать исключительно как желаемый ориентир. В том числе, к сожалению, хоть и по другим, не совсем военным причинам, и для нашей с вами страны.

И просто примем к сведению, что для реального роста добычи предприятиям отрасли необходимо пройти определённый инвестиционно-производственный цикл. То есть месторождения нужно сначала найти (или доразведать старые — это в данном случае не принципиально), потом распланировать будущую добычу, получить под неё необходимые инвестиции. И только потом можно начать реализацию жизнерадостного американского «бури, детка, бури». И всё это требует времени и касается не только «свежего» бурения, но и восстановления разрушенного во время войны. И тем не менее страны-производители принимают решение о (да, не самом рекордном по объёмам, но всё же) росте добычи. И естественно, у многих внешних наблюдателей возникает вопрос «Почему?».

И ответ тут очень простой, хотя и выглядит для неспециалиста несколько парадоксальным: а на текущий момент катастрофа, уже, возможно, неизбежная, на глобальных рынках не интересна не только ведущим странам-производителям из ОПЕК+. И не только США с примкнувшим к ним «условным Западом».

Но и Китаю с Индией и даже с самим Ираном. А следовательно, никому не интересны сверхвысокие цены на нефть, которые могут спровоцировать схлопывание потребления.

Да, пройти по самому краю пропасти иногда выглядит единственным выходом из сложившейся ситуации, но падать в неё в бесконечном и бессмысленном ужасе, даже увлекая вслед за собой врага, поверьте, не хочется никому.

Поэтому добычу сейчас, вне всякого сомнения, необходимо наращивать — хотя бы на бумаге и в качестве ориентира для стран Персидского залива. И в реальных объёмах — у нас. Потому что не только мировым, но и нашим внутренним рынкам в ближайшие годы понадобится много, очень много российской нефти и газа.

А нам, как показал недавний топливный кризис, ещё при этом необходимо заботиться не только о приносящем валюту и пополняющем бюджет экспорте, но и о приоритетных для государства и общества внутренних рынках нашей с вами страны.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.